Потрясения в Европе: вызов левым силам
Мануэл Рапозу — jornalmudardevida.net
Война, милитаризм, нехватка энергии, голод, экономический крах, социальные потрясения, экологический кризис: всё, что тлело под поверхностью и казалось разрозненным в разных европейских странах, внезапно слились в массовое движение, охватившее многие государства. Под совокупным воздействием этих факторов Европа оказалась в водовороте, бросающем вызов действующим правительствам и привычной политике, прежде казавшейся незыблемой. Это первые толчки политического землетрясения, черпающего энергию в социальном распаде, нараставшем годами.
Европейский империализм сегодня — слабейшее звено империалистической триады США — Европа — Япония, империалистическая сила в состоянии свободного падения. Лишь такой взгляд позволяет увидеть всё значение происходящего в его совокупности и потенциал, заключённый в этих движениях.
Различные источники борьбы и многообразные выдвигаемые требования имеют одну общую глубинную мишень — существующую общественную, экономическую и властную систему, даже если это прямо не выражено в позитивных требованиях самих протестов. Но одно ясно: «Мы хотим не этого», — говорят протестующие.
Движения справедливо выступают против правительств и проводимой ими политики. Но в действительности под вопрос поставлена вся экономическая, политическая и общественная система. Неизбежно, что трудящиеся будут осознавать это всё яснее.
Торжествующий капитализм, который раз за разом преподносится как единственно возможная система организации общественной жизни, обнаруживает свою хищническую природу, крайнюю степень эксплуатации и беспощадную погоню за немедленной прибылью. Поэтому он не способен удовлетворить даже основные общественные потребности, не говоря уже о будущих. Для масс, в том числе не выходящих на улицы, эта реальность очевидна. Этим объясняются широкая народная поддержка протестов и страх власть имущих перед тем, что движение растечётся, словно нефтяное пятно.
В различных странах континента и прежде время от времени происходили вспышки протеста. Новое состоит в том, что теперь уличные выступления проходят одновременно. Это чрезвычайно важный фактор, который усиливает их и придаёт им характер транснационального движения.
Два новых явления:
Первое: на передний план выходит молодёжь — таков её ответ на действительность, в которой новым поколениям предлагают жизнь хуже родительской, а путь в будущее для них закрыт.
Второе: энергия нынешних протестов бросает вызов ритуальным демонстрациям, с которыми власть годами без труда справлялась. Нарушение порядка — мирное или насильственное — бросает вызов порядку, казавшемуся незыблемым. Не случайно, во Франции Макрон запретил демонстрации, организованные не профсоюзами. В Португалии правительство и полиция для разгона народных собраний прибегают к законам, принятым до действующей конституции.
Жильё, социальное государство, здравоохранение, образование, занятость, заработная плата, пенсии и так далее, а также безудержная спекуляция и коррупция во власти — все эти вопросы выходят на поверхность в кажущемся смешении протестов.
Дело в том, что все эти проблемы общие для всей Европы, хотя в разных странах их острота неодинакова. Именно поэтому Франция, Бельгия, Испания, Португалия, Италия, Греция и Албания внезапно оказались охвачены однотипными потрясениями. И не только они: Тунис, по другую сторону Средиземного моря, поднимает те же вопросы, напоминая о том, как «арабская весна» 2011 года в один голос требовала народных свобод и улучшения условий жизни.
Риски «подражания» и «импорта» протестов — призрак, к которому прибегают все руководители правительств, пытаясь представить движения заговором, пришедшим невесть откуда, — обусловлены именно этой общностью проблем. Речь не о подражании и не об импорте. Это единство в многообразии.
Предложение о проведении обще - иберийской забастовки в защиту права на жильё, выдвинутое испанскими и португальскими протестующими и уже поддержанное испанскими профсоюзными объединениями, отражает это единство.
«Спасибо, Порту», — гласила небольшая табличка в Лиссабоне, приветствовавшая почин протестующих в Порту, втором по величине городе Португалии. Хорошо сказано. По тем же причинам мы должны сказать: «Спасибо, Франция! Спасибо, Албания! Спасибо, Тунис!»
Радикальные массовые действия открывают пути, а не закрывают их — вопреки конформистскому представлению, которое постоянно навязывают, будто радикализм является уделом малых групп и «отталкивает» массы.
Как мы видим, именно потому, что уличные протесты затрагивают политические корни социальных проблем — жилья, образования, роста расходов, спекуляции, коррупции — и указывают на существующую власть, они привлекают всё больше людей, готовых протестовать: люди видят, что протест набирает силу, и преодолевают страх. Смелость бороться рождает смелость побеждать.
Хаотическое насилие со стороны части протестующих, особенно заметное во Франции и Албании, может ослабить позиции движений, когда направлено против неверно выбранных целей. Но оно не лишает их легитимности. Напомним, что демонстрации начинались как мирные и умеренные и становились более резкими в ответ на полицейское насилие властей; и что большинство из них, включая французские, проходит мирно.
Акты насилия со стороны народных масс , даже неизбирательного характера, следует рассматривать как результат долго сдерживаемого социального давления, которое прорывается беспорядочно из-за отсутствия политического руководства и политического решения, соразмерного накопившимся проблемам.
В репортаже из Парижа для португальского телеканала журналистка спросила прохожего, что он думает об актах насилия. Он ответил: «Люди возмущены, мадам». На самом деле события застали врасплох и государственные власти, и оппозицию, в том числе левую.
Официальные левые ограничились предложениями паллиативных мер. У них нет программы, которая решала бы глубинные проблемы.
Например, в жилищной сфере такая программа потребовала бы решения вопроса о земельной собственности с национализацией значительной части частной собственности и экспроприацией фондов недвижимости. В здравоохранении она предполагала бы обобществление общественных медицинских служб. В образовании — полную перестройку системы с ориентацией на плановое экономическое развитие и соответствующую политику занятости. То же можно сказать о системах передвижения и транспорта, жизненно важных для трудящегося населения, и о политике защиты окружающей среды.
Власти разных стран тем более не имеют ответа ни на один из поставленных вопросов. Именно поэтому тупик становится взрывоопасным. При отсутствии выхода силы сопротивления накапливаются. Даже если нынешние движения пойдут на спад и угаснут, причины недовольства и условия для новых массовых протестов сохранятся, способствуя обострению форм борьбы.
Поэтому мы должны в полной мере использовать возможности этих движений: показать силу массовых действий в противостоянии правительствам и репрессивным силам; доказать уязвимость власть имущих перед коллективными и уличными действиями; подчеркнуть, что годы парламентской деятельности дают гораздо меньше, чем уличные протесты за считаные недели.
Вспомним две недавние всеобщие забастовки в Португалии — и их непосредственный практический успех, то есть срыв поправок к трудовому законодательству, и то, как много ещё предстоит сделать для изменения политического курса страны.
Объединённые правые силы
Правые силы всех оттенков оказались между решимостью движений и настоятельной необходимостью восстановить авторитет государства, пошатнувшийся под напором улицы.
Ультраправые, столь энергично критиковавшие существующую власть, выступили с ней единым фронтом. И наоборот. Это доказывает, что массовый радикализм — надлежащий ответ и правым, и ультраправым, объединившим свои силы.
Не предложив даже подобия политического ответа, все правые сошлись на единой цели: силой разогнать протесты и дискредитировать их причины. Общественный порядок стал их единственным лозунгом.
Столкнувшись с демонстрациями за право на жильё, премьер-министр Португалии Луиш Монтенегру решил, что лучший ответ на протесты — обвинить поддерживающие их политические силы в «оппортунизме» и «эгоизме».
Молодые люди «не готовы идти на жертвы», заявил глава Института по вопросам жилья. Правые и ультраправые единодушно призывали правительство к беспощадному подавлению. «К стенке их!» — взревел депутат Национального собрания в порыве и в духе Пиночета. Все правые запели в унисон, обвиняя иммиграцию в нехватке жилья.
Во Франции, где движение началось с протестов старшеклассников против ухудшения образования, лидер Национального фронта Марин Ле Пен поначалу была вынуждена демонстрировать, что «понимает» протестующих и их «законные социальные требования», чтобы затем обвинить ультралевых и «Непокорённую Францию» (LFI) в «отравлении» движения. Теперь она стремится извлечь политическую выгоду, представляя себя силой, способной восстановить порядок.
В Испании, где жилищный кризис с сентября породил мощные народные движения, правые и ультраправые объединились, чтобы заблокировать робкие реформы, предложенные правительством под давлением протестов. Ответы всего правого лагеря свелись к призывам подавить уличные протесты, обвинению иммиграции в нехватке жилья и предложениям сурово наказывать за занятие пустующих жилищ. Одним — репрессии, другим — полная свобода спекуляции.
В чём выход?
Возникшие движения, по-видимому, не способны собственными силами найти политический выход. Им недостаёт руководства и уровня организации, необходимых для того, чтобы поставить правительства перед решительным выбором. Несмотря на всю энергию, вложенную в борьбу, этого пока не произошло.
Понимая это, власти разных стран уклоняются от уступок, полагаясь вместо этого на полицейские силы, чтобы сдерживать движения, подавлять насилие, раздувать и осуждать «хаос», взывать к консерватизму остающихся пассивными слоёв населения и ждать, пока энергия протестов иссякнет.
Однако энергия, упорство, широкий размах и разнообразие стран, охваченных продолжающимися протестами в Европе, свидетельствуют о созревании условий для перехода социальных движений, прежде всего рабочего, от оборонительной позиции, в которой они увязли, к наступлению — хотя этот процесс в силу обстоятельств, естественно, идёт постепенно.
Признаки, проявляющиеся в этих классовых столкновениях, указывают на то, что поиск социальных компромиссов обречён на провал. В таких условиях перед трудящимися, профсоюзами и народными движениями встаёт настоятельная необходимость выработать общую стратегию борьбы, которая выведет их на передний план всех общественных движений, так или иначе противостоящих власти капитала и монополий.
Изменить курс
Объективные условия, на которые так часто ссылаются для оправдания оборонительных и отступательных политических позиций, сосредоточенных исключительно на защите «с таким трудом завоёванных достижений», словно это надёжные окопы, сейчас благоприятствуют развитию радикальных массовых действий.
Благоприятные объективные условия означают следующее: современный империалистический капитализм вступил в эпоху постоянного системного кризиса, не имеющего возможного разрешения и разворачивающегося во множество кризисов с общим корнем, которые подводят западные общества к грани краха.
Радикальные массовые действия, то есть ответ на положение, в котором живут миллионы людей — войну, милитаризм, фашизм, крайнюю эксплуатацию и социальную деградацию на всех уровнях, — не могут не быть направлены против самих основ общественной системы.
Преодоление переживающего кризис капитализма — единственный ответ на кризис капитализма. Текущие события меняют общественный облик Европы. Соотношение классовых сил сдвигается. Задача борющихся левых сил — определить политические стратегии, которые не только идут в ногу с разворачивающимися, в той или иной степени стихийными движениями, но прежде всего способствуют построению пути антикапиталистической борьбы, усиливающей трудящиеся и народные массы: курса действий, объединяющего различные движения, при всём многообразии их истоков и целей, ради общей цели.